Белгород вошёл в состав Украинской державы гетмана Павла Скоропадского весной 1918 года благодаря условиям Брестского мирного договора между Украинской Народной Республикой и Центральными державами. Этот статус продлился несколько месяцев — до декабря того же года, когда Красная армия вернула город под контроль РСФСР.
С 24 декабря 1918 по 7 января 1919 года здесь временно размещалось Временное рабоче-крестьянское правительство Украины под руководством Георгия Пятакова. Город стал кратковременной столицей советской Украины, прежде чем правительство переехало в освобождённый Харьков.
В более широком историческом контексте земли вокруг Белгорода формировались как часть Слобожанщины — региона с глубокими украинскими поселенческими традициями XVII–XVIII веков, хотя сам город возник как русская пограничная крепость в конце XVI столетия.
Слобожанщина: украинские корни белгородского края
В XVII веке степные просторы южнее Белгорода начали активно заселять украинские крестьяне и казаки, бежавшие от притеснений польских магнатов на Правобережье. Они основывали слободы — вольные поселения с временным освобождением от налогов и собственным самоуправлением. Именно отсюда пошло название региона — Слобожанщина, или Слободская Украина.
Белгородская засечная черта, построенная московскими властями в 1630–1650-х годах, не только защищала от крымских набегов, но и стала административным каркасом для этих поселений. Белгород превратился в центр Белгородского разряда — крупного военно-административного округа. Здесь сидели воеводы, сюда стекались донесения с дальних форпостов, а местные полки несли службу на границе.
К середине XVIII века в регионе уже сложилась устойчивая культурная среда: украинский язык звучал в повседневной речи, особенно в сёлах, сохранялись казацкие традиции, церковные обряды и даже элементы материальной культуры — от планировки усадеб до орнаментов на рушниках. Путешественники того времени отмечали, что, пересекая условную границу, попадаешь в мир, родственный Малороссии по природе и населению. Город Белгород при этом оставался русскоязычным административным ядром, а вот окрестности — настоящей украинской глубинкой по составу жителей и укладу жизни.
1917–1918: от революции к украинской юрисдикции
После Октябрьской революции 1917 года советская власть в Белгороде установилась быстро — уже 26 октября по старому стилю. Однако мир оказался недолгим. В феврале 1918 года Украинская Народная Республика подписала Брестский мир с Германией и Австро-Венгрией. Демаркационная линия прошла севернее города, и Белгород формально оказался на украинской стороне.
11 апреля 1918 года германские войска и части УНР вошли в город. Вскоре, после прихода к власти гетмана Павла Скоропадского, Белгородчина была включена в Харьковскую губернию Украинской державы. Город получил украинскую администрацию, хотя на практике многие местные чиновники и купцы продолжали ориентироваться на старые российские связи. Для простых жителей это означало смену флагов, новые бланки документов и попытки ввести украинский язык в официальное делопроизводство — процесс, который только начинался и не успел глубоко укорениться за несколько месяцев.
Экономика города и уезда во многом зависела от вывоза зерна в Германию — условие Брестского договора. Крестьяне окрестных сёл, многие из которых имели украинские корни, сталкивались с реквизициями, но одновременно получали возможность торговать на харьковских рынках без таможенных барьеров. Городские ремесленники и мелкие торговцы приспосабливались к новой реальности, меняя вывески и налаживая связи с харьковскими партнёрами.
Декабрь 1918 — январь 1919: временная столица советской Украины
После свержения гетмана Скоропадского в декабре 1918 года ситуация изменилась стремительно. 20 декабря Красная армия заняла Белгород. Уже через четыре дня, 24 декабря, сюда прибыло Временное рабоче-крестьянское правительство Украины во главе с Георгием Пятаковым. Город на две недели стал фактической столицей советской Украины — сюда переехало из Суджи всё руководство, включая наркоматы.
Это был уникальный эпизод: пограничный русский город с сильным украинским культурным окружением на короткое время превратился в центр государственного строительства советской Украины. Здесь принимались решения, формировались структуры будущей УССР, обсуждались вопросы границ и национальной политики.
Правительство пробыло в Белгороде до 7 января 1919 года. Затем, после захвата Харькова, оно переехало туда. Почему именно Белгород? Город находился на важной железнодорожной линии, был недавно «освобождён» и формально считался украинским по предшествующим договорённостям. Кроме того, здесь можно было быстро наладить связь с наступающими частями и местными партийными ячейками. Для Пятакова и его соратников это была одновременно и вынужденная мера, и символическая заявка на «украинские» территории, которые большевики намеревались удержать.
Почему Белгород остался в РСФСР: решения 1920-х годов
После окончания Гражданской войны вопрос о принадлежности Белгородского, Грайворонского и некоторых других уездов встал вновь. Украинские коммунисты, опираясь на данные переписей и экономические связи с Харьковом, активно добивались их передачи УССР. В сельской местности доля украинцев действительно была высокой — в отдельных волостях и уездах она достигала 50–60 процентов. Многие крестьяне-отходники ездили на заработки именно в харьковские промышленные центры, а культурная и торговая ориентация региона тяготела к Украине.
Однако на уездных партийных конференциях и в Курском губкоме верх взяла позиция сохранения дореволюционных границ губерний. В 1924 году на Белгородской партконференции за присоединение к УССР проголосовали лишь 20 делегатов, против — 54. Центральное руководство в Москве, где всё большее влияние приобретал Сталин, предпочло не дробить формирующийся Центрально-Чернозёмный регион и сохранить стратегический контроль над пограничной полосой. В итоге Белгород остался в составе РСФСР, хотя отдельные небольшие волости всё же перешли Украине.
В 1926 году перепись ещё фиксировала заметную долю украинцев в регионе. Но уже в 1930-е годы под влиянием паспортизации, голода, миграций и политики ассимиляции их доля резко сократилась. Регион постепенно стал восприниматься как преимущественно русский — процесс, который историки называют настоящей этно-демографической трансформацией.
Культурный след Слобожанщины сегодня
Даже спустя столетие в Белгородской области сохраняются отголоски слобожанского прошлого. Многие фамилии — Шевченко, Бондаренко, Коваленко, Литвин — напоминают о тех, кто пришёл сюда в XVII–XVIII веках. В деревнях до сих пор помнят отдельные элементы украинского фольклора, рецепты блюд и особенности говора, хотя литературный украинский язык здесь почти не используется уже несколько поколений.
Архитектура старого Белгорода — смесь русского классицизма и более скромных слободских форм. Церкви, построенные в XVIII веке, несут в себе черты, характерные для всего Слобожанского региона. Местные краеведы и историки продолжают изучать этот пограничный культурный слой, выпуская исследования и проводя выставки. Для жителей региона это не абстрактная история, а часть семейной памяти: у кого-то прадед служил в гетманских частях, у кого-то — в красных отрядах, а у кого-то торговал зерном с Харьковом.
| Период | Контроль | Ключевые события и последствия |
|---|---|---|
| Апрель — декабрь 1918 | Украинская держава (гетман Скоропадский) | Включение в Харьковскую губернию по Брестскому миру; начало украинской администрации; экономическая ориентация на вывоз зерна в Германию |
| 24 декабря 1918 — 7 января 1919 | Временное рабоче-крестьянское правительство Украины (Пятаков) | Город — временная столица советской Украины; формирование структур УССР; быстрый переезд в Харьков после его освобождения |
| Июнь — декабрь 1919 | Добровольческая армия (белые) | Оккупация Деникина; возвращение в состав Юга России; тяжёлые бои и разрушения |
| 1920-е годы | РСФСР | Дебаты о границах; украинские коммунисты требуют передачи уездов УССР; центральные власти сохраняют регион в составе России по стратегическим и экономическим причинам |
Историки отмечают, что решения 1920-х годов во многом предопределили современный облик региона. Белгород остался русским городом с богатым слобожанским культурным подтекстом — пограничной территорией, где переплелись судьбы, языки и традиции двух народов. Этот опыт до сих пор изучают краеведы и историки, чтобы лучше понять, как формировалась идентичность людей, живущих на стыке больших исторических пространств.
Сегодня, гуляя по тихим улицам старого Белгорода или проезжая через села бывших слобод, можно почувствовать дыхание той эпохи: в названиях улиц, в архитектуре храмов, в семейных историях. Границы менялись, власти приходили и уходили, а люди продолжали жить, сеять хлеб, растить детей и сохранять память о своих корнях — русских и украинских одновременно. Именно эта живая, человеческая история делает короткий эпизод 1918 года таким значимым для понимания всего региона.
